Регистрация
Справочная
Регистрация
Справочная

Общество России

Журнал общественника

Неиспепеляющее сияние света. Аббат Пьер Груэ

16.07.2007И. Тапириани43 просмотра

Аббат Пьер пишет:Меня часто спрашивают: какова цель жизни?Несмотря на всю абсурдность вопроса, у меня, тем не менее, есть на него ответ с тех пор, как, будучи молодым монахом-капуцином, я встретил Бога в молитве. С трепетом и смятением, но с убеждённостью сердца и веры я отвечаю: эта цель – научиться любить.


фото Henri Cartier - Bresson

Зачем жить?

Меня часто спрашивают: какова цель жизни?

Несмотря на всю абсурдность вопроса, у меня, тем не менее, есть на него ответ с тех пор, как, будучи молодым монахом-капуцином, я встретил Бога в молитве. С трепетом и смятением, но с убеждённостью сердца и веры я отвечаю: эта цель – научиться любить.


Любить – это значит, что, когда ты счастлив, счастлив и я. И если ты несчастен или страдаешь – мне больно.

Только и всего. Так что жизнь, отвечаю я, – это немного свободного времени, данного нам для того, чтобы научиться любить, твёрдо зная при этом, что придётся бороться со злом.


Встреча на заре


Нередко мне задают вопрос: "Как вам удалось всё выдержать на протяжении такой нелёгкой, по мнению многих, жизни?" Все силы, отданные мной ради бедных, та деятельность, которую я вёл по всему миру, все эти изнуряющие битвы, которые приходилось вести, были возможны лишь потому, что в годы моей монашеской жизни я стяжал дух молитвы. Много часов днём и ночью я проводил, погрузившись в созерцание неизъяснимой тайны Бога, Бога – Который есть Любовь. Это поклонение, это неиспепеляющее сияние света, как я люблю говорить, стало с тех пор, незаметно для меня самого, основой, дыханием моей жизни.


Даже среди работы я живу в этом состоянии молитвы, в этом молчаливом сердечном единении с Предвечным.


Когда я уезжаю из Нормандии, где живу в доме для престарелых "эммаусских" спутников, я останавливаюсь в окрестностях Парижа, на десятом этаже высотного дома. Оттуда передо мной открывается великолепный вид на Париж. Под моими окнами проходит автомобильная дорога, ведущая в город, и по вечерам я вижу тысячи фар от машин, двигающихся по ней в обе стороны, не говоря уже о сотнях тысяч огней городских окон! Сколько раз по ночам молился я перед этим окном с мыслью: "Боже мой! Какое бесчисленное переплетение горя и счастья, детского смеха и страдания больных, радостей влюблённых и тоски одиночества!" Когда я один, я служу Мессу перед этим окном, отверстым в людское море. Сквозь этот витраж я созерцаю всю человеческую боль и радость. Это – моя Церковь. Здесь мои братья, все те, за кого приношу я евхаристическую жертву.


Я люблю размышлять об этой великой тайне Иисуса, отдающего Себя в маленьком кусочке хлеба. В Евхаристии Иисус присутствует не таким, каким каждый день нам представляют Его Евангелия. В ней Он такой, какой Он теперь, – воскресший. И моя вера знает: Он здесь, в Своём прославленном теле, присутствует в этом освящённом Хлебе. Через него я могу легче всего приблизиться, прикоснуться к Нему, ощутить Его присутствие и не быть ослеплённым Его светом, уничтоженным Его славой...


Ведь я всего лишь измождённый священник, который слагает пред Иисусом своё бремя со словами: "Освободи меня, мне это не под силу".



Навстречу...


"Смерть – это как долго откладывавшаяся встреча с другом"...


Я всегда смотрю на смерть так. Если посчитать, сколько раз я мог умереть, то я вправе сказать, что Иисус – тот самый Друг – уже не раз давал мне пережить репетицию предстоящего свидания. Но это не страшно – я каждый день продолжаю надеяться на эту долгожданную для меня встречу.


В связи со смертью говорят о разлуке. Если те, кто остаётся, её переживают именно так, то для умершего всё иначе! Для него смерть – это, прежде всего, находящееся за пределами всякого представления счастье от фантастической встречи с Богом, с ангелами, с миллиардами людей, живших на этой земле! Да, смерть может быть удивительным моментом жизни...


Я убеждён, что в жизни есть две главные вещи – две вещи, которые ни за что нельзя упустить: любовь и смерть...


Об этом я уже говорил: человечество делится не на "верующих" и "неверующих", а на "самодостаточных" и "участливых". На тех, кто отворачивается от страданий других, и тех, кто готов их разделить. Как среди "верующих" есть люди "самодостаточные", так и среди "неверующих" есть "участливые".


Вечная жизнь начинается не после смерти. Она начинается сейчас, в этой жизни, в том выборе, который мы каждый день делаем: довольствоваться собой или идти навстречу радости и горю других. Богу не придётся судить нас – нашим судом будет тот момент полного озарения, когда каждый увидит себя таким, каким он себя сделал, – самодостаточным или причастным другим. Человек будет, уже есть, свой собственный судья.


Давайте не мечтать о жизни – давайте её строить. Не стоит довольствоваться словами – нужно любить. И когда мы наконец выйдем из тени времени, наше сердце будет гореть, ибо тогда оно приблизится к Источнику всякой Любви.


Истина и Жизнь

istina.religare.ru

Рейтинг: 0 (0 голосов).

Комментарии / Написать новый

12.02.2008 Owl

Аллилуйя, братцы. Аббат - человек, перед которым не стыдно склонить голову. Чистая душа, умиротворяющая суетное. Священное благородство. Слова "я не верю в религиозность церкви" никак не применимы к почтенному аббату. Сравнил его фото с недавно виденным "батюшкой". Тот приехал на юбилей Курганской области на здоровенном"Лексусе". Еле выпростал брюхо из него. Не лицо, а, простите, кабанье рыло. Спасибо автору статьи, спасибо за то, что напомнил о хороших людях, исполинах духа, живущих между нами.

Ответить